Выяснив содержание этого понятия, его родовой и видовой признаки, переходим теперь к выяснению его объема. На предыдущих страницах мы отчасти уже определили, к каким категориям жизненных явлений относится объект библиопсихологии. Все эти явления можно классифицировать так:
- Процессы создавания ценностей печатного, рукописного и устного слова.
- Процессы их циркуляции, их проталкивания в социальную среду и стремления к ним, их притягивание.
- Процессы их утилизации.
Нетрудно видеть, что эти три процесса, точнее сказать — этот тройной процесс аналогичен производственному процессу, обнимающему производство, циркуляцию, распределение и потребление хозяйственных благ, человеческим трудом создаваемых хронически. Этим тройным процессом уже определяется объем понятия библиопсихологии. А так как книжное дело есть процесс, отсюда неизбежно следует: библиопсихология должна подходить к его изучению динамически к диалектически. Книжное дело никогда не стоит, а течет. Изменяются авторы, изменяются читатели, книги, действия книг, формы речи, грамматика и риторика; изменяются приемы производства, распределения и потребления библиопсихологических ценностей. Всякое изменение имеет свой психический коррелят. Книжное дело тоже развивается путем противоречий, которые и обнаруживаются и разрешаются в его процессе, в борьбе и через борьбу противоположностей.
Книжное дело есть неустанный поток материальных и духовных ценностей, которые можно себе представить так. Берем какую-нибудь материальную и, вместе с тем, духовную ценность, напр, книгу. Каждая книга, раз она кристаллизовалась на рабочем столе ее автора, этим самым уже получает свою траекторию. Она начинает переходить из рук в руки и циркулировать в пространстве и во времени, вплоть до ее забвения человечеством и вплоть до ее разрушения. Этапы этого ее продвижения всем известны: рабочие комнаты автора, редактора, издателя, наборщика, типографщика, корректора, брошюровщика, книжный склад, книжный магазин, библиотека и т. д. и т. д. вплоть до читателя.
Затем книга начинает переходить из рук в руки. Траектория всякой книги прерывиста. Переход из рук в руки, от лица к лицу в недрах социального коллектива требует разного количества времени. После всякого перехода остается некоторый психологический след. Психология передающего более или менее отличается от психологии получающего. Психология подхода человека к человеку, коллектива к человеку и человека к коллективу представляет собой, так сказать, библиопсихологический цемент всех передвижений всякой книги по ее траектории.
Так продвигаются все книги, миллионы, сотни тысяч миллионов книг. Подобно этому продвигаются, хотя и в более ограниченных пределах, и рукописи (напр., частные письма). Имеют свою траекторию и устные речи, поскольку они передаются из уст в уста и поскольку выдумываются и начинают циркулировать «новые слова», «новые обороты речи», новые афоризмы, песни и т. д. Можно сказать, что на наших глазах придуманы такие новые слова, как «клептократия» (для обозначения тех, кто нажился от войны), «размагничиваться» и т. д. Ф. Достоевский пустил в ход новое слово «стушеваться», И. Тургенев — слово «нигилист», П. Боборыкин слово — «интеллигенция». С библиопсихологической точки зрения, во всяком передвижении всякой ценности по ее траектории особо важный интерес представляет психология подхода человека к человеку. Все книжное дело слагается из таких подходов. Качество и количество этих последних обусловливают собой качественную и количественную сторону книжного дела как трудового потока, начиная от автора и кончая Летой. Подходом человека к человеку управляет особый закон библиопсихологии, глубокой практической и теоретической важности, — закон консонанса и диссонанса эмоций. О нем будет идти речь в одной из следующих глав. Мы увидим, что в процессе продвижения всякой ценности, печатного, рукописного и устного слова, по ее траектории консонанс эмоций передающего с эмоциями получающего способствует продвижению этой ценности. Диссонанс же их эмоций мешает ему. Подобные же явления консонанса и диссонанса существуют между эмоциями коллектива (преобладающие в нем эмоции) и индивида. Этот консонанс и диссонанс играет в книжном деле не только не меньшую роль, чем так наз. содержание печатного или устного слова, но еще более важную. Эта роль обыкновенно не изучается и даже упускается из виду теоретиками и историками литературы. С библиопсихологической точки зрения, это межкнижное и межиндивидуальное, но вполне социальное явление продвижения словесных ценностей по их траекториям нуждается в особенно серьезном изучении, потому что самый центр тяжести всякого успеха, всякого значения, всякого влияния печатного, рукописного и устного слова находится именно здесь в соотношениях психологии тех, кто передает и кто получает.
Но что значит переход словесной ценности от передающего к получающему? Существуют разные разновидности этого перехода. Простейшая из них передача материальная. Напр., книга как материальный предмет переходит из рук в руки. Неизмеримо более сложен переход книжного «содержания». Здесь перед нами явления слушания и чтения, которые тоже представляют собой не иное что, как процессы трудовые. Слушание есть очень сложный труд. Еще более сложен процесс чтения. Здесь перед нами вопрос: страдает или не страдает в процессе таких передач и переходов самое содержание печатного, рукописного и устного слова? От того или иного решения этого вопроса зависит судьба авторства, литературы, книжного дела. От того же перехода зависит ореол книги, ее автора, читателя, рекомендателя и т. д. От этого ореола зависит, в свою очередь, и продвижение книги по ее траектории. Но от того же ореола книги зависит и впечатление от ее глав, фраз и даже отдельных слов. Таким образом, обстоятельства как будто совершенно внешние и посторонние книжному содержанию оказывают весьма существенное влияние на отношение к книге целого ряда лиц.
Всех тех, кто так или иначе участвует в этом процессе продвигания печатного, рукописного и устного слова по их траекториям, мы будем называть работниками книжного дела. Таким образом, к их числу надо отнести как автора, так и читателя, как наборщиков, так и редакторов, как переплетчиков, так и книгопродавцев, и рассказчиков, и декламаторов, и рецензентов и т. д. При этом участие это бывает или положительное, или отрицательное. Иной работник книжного дела создает ему только помехи; тогда как другими книга то проталкивается, то притягивается. Проталкиватели несут на себе работу предложения, притягиватели — работу спроса. И та и другая форма книжного труда имеет своеобразную психологию.
Книжное дело есть процесс, объединяющий труд всех его работников самым своим ходом и своим отношением к социальному коллективу, социальной среде. Каждый отдел книжного дела занимает определенное место в этом процессе и органически связан функциональными отношениями со всеми другими отделами его. Тоже и каждый работник органически связан с другими работниками и от них функционально зависит. С психологией и работников, и этого процесса не может не считаться тот, кто в такой среде работает. Этим и определяется объем понятия библиопсихологии в его целом.