Под этим термином следует понимать переход их не только от индивида к индивиду и к коллективу, но и переход их от коллектива к индивиду, причем всегда второй тип распространения преобладает над первым. Всякий из нас, пользуясь теми или иными библиопсихологическими ценностями из окружающей среды, всегда получает их в большем количестве, чем в каком даст их ей. Следует отличать психологию получения этих ценностей из коллектива, из социальной среды, от психологии внедрения в него тех ценностей, которые являются продуктом индивидуального творчества. Существует, наконец, третий вид распространения, когда распространитель является лишь передатчиком того, что им самим не создано, а лишь получено из индивидуального же или социальных источников. Каждый из этих трех видов распространения имеет свою психологию, и судить об одной из них по двум другим и обратно — было бы большой ошибкой. Эта глава библиопсихологии имеет особо важный практический интерес, так как подводит социально-психологический фундамент под всякую пропаганду знаний, идей и настроений (т. е. агитацию). Здесь перед нами теория посева библиопсихологических ценностей, в процессе которого участвуют три фактора: сеятель, семена и почва, на какую их бросают. Посев этот бывает то сознательный, то малосознательный, то вовсе не сознательный, и, тем не менее, ни один из них не остается без тех или иных результатов. Посев этот может то соответствовать требованиям и запросам жизни, то не соответствовать им. Но особенно интересным с библиопсихологической точки зрения является изучение психологии сеятеля и его труда, а также применение теории естественного отбора и подбора к выяснению результатов посева. Работу сеятеля библиопсихологических ценностей можно бы назвать работой приспособления к среде в целях приспособления среды.
Но что понимать под словом посев библиопсихологических ценностей? Было бы ошибкой считать им только тиражи изданий и их разбрасывание. Без всякого результата можно разбросать хотя бы и миллионы экземпляров. Посевом следует называть не иначе, как совокупность тех семян, которые укрепились на той почве, на какую попали, и дали ростки. Поэтому циркуляцию книг надо отличать от посева. Огромное большинство ныне существующих книг «путешествует мимо», «всегда мимо», «только мимо». Причины или условия такого их непопадания подлежат библиопсихологическому исследованию. Ниже мы покажем, что прорастают лишь некоторые элементы книги, но никогда не все целиком. Огромное большинство читателей и слушателей выносят из чтения и слушания лишь очень немногие факты и мысли, очень немногие фразы или слова. Это тоже ставится в вину не иначе, как читателям и слушателям, тогда как с библиопсихологической точки зрения это явление подлежит серьезному исследованию. Если столь печальный факт наблюдается всюду и всегда, и со всеми, то не следует ли спросить: почему так? Не зависит ли он от самой природы посева, понимая под ним совместное действие сеятеля, семени и социальной среды? Здесь перед нами опять-таки несовершенство давным-давно устаревших взглядов на «лигу и ее старая теория: семенами, подлежащими распространению, считается содержание печатного, рукописного и устного слова, а содержанием называется при этом не то, что произрастает, а то, что вложено в эти семена их творцами, т. е. говорящим и пишущим. Нельзя не видеть аналогии такого взгляда с архаической теологической теорией — творца, вкладывающего очень определенные качества в свое творение. Но так ли это? Ответ на такой вопрос может дать только исследование, во-первых, той почвы, на какую падают семена, самого процесса посева, самих семян и сеятеля. Исследование их нам покажет, в чем и как распространение библиопсихологических ценностей путем устной речи отличается по своей психологии от распространения речи рукописной и печатной. При этом между той и другой существует ряд промежуточных, переходных форм (чтение книг вслух, рассказывание своими словами и беседы по поводу «прочитанного», драматическое искусство, декламация, мелодекламация, фонограф и т. д.). Все эти формы распространения словесных ценностей, входя в объем библиопсихологии, подлежат особому изучению.
Далее, не следует смешивать психологию тех профессий, которые занимаются распространением библиопсихологических ценностей, с психологией ее создавателей и потребителей. Здесь перед нами совершенно своеобразные знания, эмоции, идеи, действие и все поведение,— особая профессиональная ориентация и особая психология профессии. Подлежат библиопсихологическому изучению три главных вида распространения и распространителей: а) путем слова устного (психология разговора, в том числе по телефону и радио, ораторства, проповеди, лекторства, пропаганды, фонографа и радио); б) слова рукописного (психология частных писем, интимных дневников, мемуаров, гекто— и мимеографов, старых рукописей и т. д.); в) слова печатного (психология издательства, книжной торговли, книжных складов, магазинов, кольпортажа, офеньства, психология библиотечного дела, во всех его разновидностях, психология таких распространителей печатных произведений, каковы, напр., правительство, разные общества, учреждение, политические партии, школы, церковь и т. д.). Подлежит библиопсихологическому изучению работа и таких распространителей, как почта, телеграф <...>
Не следует также смешивать процесс их разбрасывания с процессом их циркуляции. Циркулирует в той или иной мере всякий распроданный экземпляр печатного произведения. Каждый тираж имеет свою область распространения или рассеяния. Мы будем называть эту область диаспорой. Каждая книга, каждое слово, более или менее кристаллизовавшееся, имеют свою особую диаспору. Этот термин применительно к распространению библиопсихологических ценностей представляет то большое удобство, что с ним не связано понятие никакой определенной границы ни в пространстве, ни во времени. Каждая библиопсихологическая ценность всегда имеет ту или иную диаспору и в пространстве, и во времени. Здесь мы дадим лишь определение этого понятия, о котором будем говорить более подробно. Размеры диаспоры в пространстве и во времени зависят от трудовых процессов распространителей, как проталкивающих, так и притягивающих книгу. Сопоставляя размеры диаспоры с тиражом (количество экземпляров) книги, мы получаем количественное представление о распространенности книги. Но ее распространенность еще не значит ее читаемость, так как распространенные экземпляры могут преспокойно лежать в виде мертвого капитала целые века, вплоть до их полного изнашивания. С библиопсихологической точки зрения следует сопоставлять распространенность с циркуляцией, т. е. быстротой передвижения в пределах диаспоры. Но в это еще не дает ясного представления о значении книги. Кому не известен случай, что быстро циркулирующая книга еще не значит книга непременно читаемая теми, чрез чьи руки она проходит. Таким образом, работа распространения и распространителей тройная: 1) завоевание пространства и времени; 2) продвигание, организация продвижения в пределах завоеванного; 3) интенсификация действия в толпе с момента водворения и в интересах продвижения.
В интересах библиопсихологического изучения этих явлений необходима особая организация статистики. О ней будет идти речь ниже.